АБХАЗИЯ СЕГОДНЯ: КАЗАЧИЙ ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

Интервью с Верховным Атаманом «Союза казаков Абхазии и казаков-ветеранов боевых действий». казачичьим полковником В. Н.Мироненко.

В последнее время в средствах массовой информации преобладают устойчивые, знаковые словосочетания, емко передающие геополитическую смысл произошедшего, – «арабская осень 13 г.», «русская весна 14г.»… То, что термин «абхазское лето 16 г. не стало в этот ряд, на наш вгляд, едва ли можно назвать минусом. Такое ощущение, что История дала карт-бланш этой многострадальной республике. 20 лет назад над древней Апсны, «страной души», нависла смертельная угроза со стороны Грузии, и абхазы вместе с другими народами, живущими в Республике, объединились в единую интернациональную добровольческую армию, до последней капли крови защищая её независимость. Но суверенитет молодой республики, этого прекрасного субтропического морского форпоста Закавказья, стоил большой крови, которую пролили за неё абхазы, казаки,  русские и армяне. В настоящее время Абхазия всё еще находится в непростом периоде своего становления, добиваясь самостоятельного внутреннего экономического роста и внешнего признания её государственности на мировом уровне. Однако с сожалением приходится признать, что вместе с теми естественными «болезнями роста», на этом фоне тревожно выглядят «воспалённые»  амбиции представителей партий и общественных активистов. Несистемный оппозиционный блок всё более радикализируется, внося раскол внутри страны. А ведь именно такая социальная дестабилизация – наиболее «плодотворная» почва для внешних сил, недружелюбно настроенных к независимости Республики Абхазия

В мирное время на смену аскетичному трезвению и героизму, проявленным населением РА в длительный период эскалации грузино-абхазского конфликта и вооруженного противостояния, пришла настоятельная потребность в иных качествах. Однако гражданские ценности в обществе нестабильном требуют еще более твёрдых принципов. Выкристаллизовать их в себе каждому гражданину республики, уметь отстоять и защитить новую общность, на них построенную, противостоять гражданскому расколу, –  как ни парадоксально это звучит, зачастую труднее, чем пережить с честью военное напряжение. Неспешность и постепенность мирных социально-политических  изменений, сложные  процессы возрождения экономики и становления государственности – часто становятся непростым «нспытанием» для патриотов, воевавших за мирную, благополучную и независимую жизнь своей страны. Людям вообще сложно уметь увидеть конкретные перспективы за медлительностью процессов экономического развития и возрождения. В этом кроется также серьёзная причина для возникновения психологической дезориентации у населения. А в таких условиях может оказаться достаточно легко настроить людей на упрощенные формы гражданской позиции. И тогда когда стремление искать «виновников всех бед» среди людей власти, что и происходит ныне с подачи оппозиционных гражданских активистов,  – может возоблодать над здравым смыслом: ведь кто бы ни оказался сейчас у власти, ему придётся иметь дело с теми же самыми проблемами.

…Теперь, когда немного поулеглись в Абхазии «страсти по народному Референдуму», по сути – несостоявшемуся, который инициировала группп оппозиции, недовольная правлением действующего президента Р.Д. Хаджимбы, есть время для того, чтобы спокойно и взвешенно обсудить и проанализировать произошедшее. На наш взгляд, чтобы пробиться сквозь десятки правд в поисках Истины, в которой – суть происходящего (хотя бы одной из её граней), нужно обращаться к общественным лидерам, мнение которых авторитетно для большого числа людей, которые участвовали в войне за независимость. С одним из них нам посчастливилось встретиться и пообщаться. В. Н. Мироненко, казак, родившийся в Абхазии и с шестнадцатилетнего возраста добровольно вступивший в ополчение, участвовал во многих боевых операциях. В настоящее время 38-летний Вадим Мироненко – казачий полковник, Войсковой Атаман ветеранов боевых действий. Казаки, входящие в общественную организацию  «Союз Казаков Абхазии и казаков – ветеранов боевых действий», которую он возглавляет, либо местные уроженцы, либо во время войны приехали сюда добровольцами, чтобы помочь населению Абхазии выстоять в неравном противостоянии грузинской военщине. Многие в Республике справедливо считают, что казаков, отдавших свои молодые силы, воинский талант, проливших кровь за её суверенное существование, по праву можно назвать детьми Абхазии. В беседе с В.Н. Мироненко, наряду с обсуждением современной ситуацией в РА, мы затронули и немаловажные для абхазского казачества проблемы, ведь казаки всегда являлись одним из мощных стабилизирующих факторов для пограничных территорий. По мнению В.Н. Мироненко и многих его друзей – абхазов, и в настоящее время в Республике Абхазия казачество – один из серьёзных гарантов безопасности южной республики. Именно поэтому в нашей беседе о происходящем в республики большое внимание мы уделили проблемам, существующим в среде казачества Абхазии, в виде искусственного разделения в рядах казачества. Недопустимо, чтобы в столь сложное время для республики, перед новыми рисками, с которыми ей предстоит встретиться, внутренние проблемы, непонимания по ничтожным поводам, чьи-то амбиции приводили расколу и брожениям в  рядах казачества Абхазии. Ведь именно теперь его единство и сплоченность являются важным стратегическим ресурсом для небольшой, но мужественной Республики.

Вадим Николаевич, скажите, какую общественно-политическую нишу занимает в РА казачья общественная организация, которую Вы представляете? Пожалуйста, расскажите нашим читателям краткую историю её становления.

– Получилось так, что я руковожу на территорри Республики Абхазия двумя организациями. Во-первых, это Войсковая организация «Черноморское Казачьей Войско Абхазии», в составе которой, собственно, мы и принимали участие в боевых действиях. Во-вторых, это «Союз казаков Абхазии и казаков-ветеранов боевых действий», под которую мы пытаемся сейчас подвести все существующие в РА разрозненные казачьи структуры и патриотические организации.

 – Я так понимаю, что «Черноморское Казачье Войско Абхазии» удобно для молодых казаков тем, что могут входить и те, кто не участвовал в боевых действиях,  кто родился в Республике после войны, и в силу возраста не может состоять в организации «…казаков-ветеранов боевых действий»?

– Да, давайте не забывать, что после войны прошло уже 23 года, выросли новые поколения казаков, «не нюхавших пороха», но имеющих серьёзное желание нести казачью службу в Республике. Поэтому в данной связи «Черноморское казачье Войско Абхазию» –жизненно важная структура для патриотов Абхазии. Для тех парней, которые родились здесь, но тем не менее в них сильна казачья генетическая память. Они – граждане многонациональной Абхазии, дружны со многими абхазами и представителями других  этносов, но они также не хотят быть отчуждены от своей казачьей принадлежности, друг от друга. Поэтому для них вступление в прославившееся «Черноморское Казачье Войско Абхазии» – это стремление к казачьему единству, к патриотизму, которое можно только приветствовать. И работу в этом направлении патриотической работы с казачьей молодёжью наша организация долгое время вела,  воспитывая их в духе казачьих традиций и гражданского патриотизма своей Родины – Абхахии.

– Я знаю, что в Приднестровской Молдавской Республике есть организация с аналогичным названием. Они как-то связано?

– Да, есть такая организация в Приднестровье, они связаны родовым происхождением, но не дальнейшей судьбой в новое время. Некоторые из наших добровольцами участвовали и в событиях Приднестровья. С этой организацией у нас давнишние соглашения, существует договор о взаимопомощи и сотрудничестве. Если же говорить о возглавляемой мной общественной казачьей военизрованной организации –  «Союзе казаков Абхазии и казаков-ветеранов боевых действий», то история её создания началась в 1992 г., фактически с первой грузинской атаки. Тогда вохглавлял «Союз казаков Абхазии» кубанский казак, атаман  Ильиничев. Именно тогда, примерно в 1993-94 гг., я и пришел в казачьи структуры, так как для меня, родового казака, появившегося на свет в г. Сухуми, защита этой земли во время эскалации грузино-абхазского военного конфликта была делом чести.  В 1993 г. я познакомился с выдающимся представителем казачества, Кубанским Атаманом Евгением Нагаем, родом со станицы Натухаевской. Он оказал на меня, тогда молодого совсем парня, огромное влияние незаурядностью личности, живым авторитетом среди всех его казаков, к тому же он был человеком в высшей степени порядочным, неподкупным, прославленным своим мужественным опытный воин, один из тех кубанцев, которые по зову сердца приехали защищать Абхазию. Тогда это были не нынешние представители реестрового «Кубанское Войско», – это были природные кубанские казаки, боевые, деятельные, которых за проявленные ими воинские качества стали называть по имени атамана –  казаки – «нагаевцы». К сожалению, после смерти Е. Нагая, и по ряду причин в 1994 г.  эта организация была временно распущена. Именно тогда господин Петров, бывший атаман казачьего землячества, создал казачью структуру – «Землячество казаков Абхазии», поначалу начавшую активную работу. Однако уже к 97-98 гг. в «Землячестве» наметился внутренний кризис, связанный с деятельностью штаба. Работа казачьего землячества практически не велась, а лидер организации, Атаман О.П. Петров как-то вообще исчез из поля зрения. Для того, чтобы в  2004 г. и вовсе привести часть Кубанского Казачьего реестрового Войска, представители которого далеко не все участвовали в войне, на территорию Абхазии. А в 2008 г. О.П. Петров окончательно перестал быть Атаманом «Землячества казаков Абхазии», заняв должность Первого Товарища Атамана Кубанского Казачьего Войска, вернее, его так называемого, «Особого отдела в Республике Абхазия», и по какой-то непонятной причине стал называть себя «Атаманом Абхазии». Для нас, казаков – участников боевых действия, было очевидно, что подобное самоназначение не имеет никаких исторических и юридических оснований. Поэтому мы не захотели смириться с тем, что произошло, и в том же 2008 г.казаки Абхазии, ветераны боевых действий, представители Черноморского Войска решили возродить «Землячество казаков Абхазии». Обратившись в МинЮст и «подняв» все существующие докменты, мы подали документы на регистрацию возрождённой казачьей структуры, теперь уже с названием «Союз казаков Абхазии», восстанавливая историческую справедливость. Зарегистрировали свой Устав – и дальше пошёл работать возрождённый «Союз казаков Абхазии». На это никто из Особого отдела Кубанского реестрового Войска, дислоцирующегося на территории РА со своим «атаманом» Петровым, не рассчитывал. Через год к названию «Союз казаков Абхазии» прибавились новые слова: «Союз казаков Абхазии и казаков-ветеранов боевых действий».

– То есть, таким образом, получилась уже более универсальная форма казачьей организации?

– Конечно. Работа наша заключается в чём?  Первое – это пропаганда среди современных казачьих семей традиционного казачьего быта, уклада и традиций. И, прежде всего, я простите, что повторяюсь, это – работа с молодёжью, патриотическое воспитание. Ребятам очень важно участие в стрельбах в рамках военно-патриотических летних лагерей, эти лагери – как бы часть казачьей мужской инициации. Наши ребята довольно-таки скоро себя показали в очень хорошем свете – в том же Крымске, пострадавшем от наводнения. Молодые казаки были делегированы мной, атаманом, поехать в разрушенный наводнением Крымск, чтобы оказать активную помощь казакам атамана И. Безуглова в ликвидации его последствий. Что любопытно: туда направился и финансируемый реестровым казачьим Кубанским Войском «абхазский Особый Отдел». Его представитель приехал через 10 дней после наводнения, в количестве один человек, видимо, для проведения отчетной, для галочки, пиар-акции: почистил картошку, его сфотографировали, и затем он уехал. Нашим молодым ребятам было непонятно: неужели это та нужная деятельность, которая  финансируется сегодня реестровым Атаманом ККВ Долудой… Однако это реальность: в настоящее время в Абхазии существует две дублирующие друг дрррга организации: и «Союз Абхазского Казачества…» и «Кубанский Особый Отдел», как филиал реестрового казачьего Кубанского Войска. Причем люди в Абхазии видят, что наша реальная деятельность, заключающаяся в патриотическом воспитании современной молодёжи, приносит серьёзные плоды. Молодёжь идёт в казачество. В нашей организации сейчас – 500 человек, от, буквально шестнадцатилетних пацанов, до шестидесятилетних опытных ветеранов. Мы готовим в современной молодёжь, которая стремиться к казачеству, которая приходит к нам, осознанное отношение к современным, неоднозначным реалиям. И они в большинстве своём понимают, что долг настоящего мужчины–казака – не только то, что он должен за деньги что-то делать, создавая семью и обеспечивая её. Нет, долг казака – жить  не просто ради себя, ради своей семьи. Нужно всегда знать и помнить, что за спиной у нас – Родина, много людей, среди которых – граждани одной с ними Республики, одной судьбы, а также наши друзья, близкие, родственники. Если уж ты пришел в казачество, ты должен отдавать себе отчет в том, что наша служба подразумевает мгновенную готовность стать на защиту своей малой Родины, да и любой другой сопредельной страны, бывшей территории СНГ. Встать на защиту братских народов, казачьего и русского населения, если их начинают притеснять. К сожалению, сейчас всё чаще в разных казачьих структурах, особенно, как мне кажется, в РФ, распространго странное, недостойное казаков явление: люди  вступают в казачьи общества, но приходят они туда ради того, чтобы получить удостоверение, и, возможно, работу, которая даст им средства к личному существованию. Вот и весь их вклад в казачью службу. Ради «корочки», или, по меткому местному выражению, – «я – фольклорный элемент, у меня есть документ». Очень обидно, что таких «казаков» на сегодняшний день, к сожалению, огромное количество, и в России особенно.

– А как обстоит дело с этническими абхазами, которые, как я слышал, служат в ваших рядах? Они должны признать себя казаками?

– Нет, конечно, нет. Они – представители не менее древнего и умеющего хорошо воевать народа, видимо, этим, да еще и уважением и дружбой с казаками, и объясняется наличие абхазов в «Союзе». Кстати, так было исстари, и Терском, в Сунженском казачьих Войсках служили отдельные осетины, и в Черноморском – абхазы и некоторые дргие народы.  Видимо, тогда и возникло такое понятие, как «приписной казак», и «родовой казак», и это разделение есть и теперь: «приписной» может дослужиться в казачьем Войске до генерала, оставаясь при этом всё же в статусе «приписного казака». И это естественно: если я, к примеру, служил бы в абхазской армии, от этого я не стал бы абхазом по роду, но любой казак, живущий в Республики Абхазия и являющийся её гражданин, имеет право вступать в ряды её армии в случае необходимости. Такая же ситуация и в казачестве: когда человек приходит, приписываясь к казачьему боевому формированию, например, он служит наравне с родовыми казаками, и является полноправным членом казачьего общества, со всеми вытекающими правами и обязанностями.

– В связи с этим вопрос – особенности складывающихся отношений между молодыми ребятами – абхазами и казаками?

Я отвечу немного как бы о другом, но вы получите ответ на свой вопрос. Среди желающих отправиться в Крымск, относящийся к Кубанскому Краю РФ, для ликвидации последствий наводнения, самому младшему среди наших ребят был мальчик совсем, ему тогда и 16-ти лет еще не было… Желающих  поехать в Крымск тогда было более 27, и среди них были и родовые казаки, и абхазы. Однако поехать смогли всего семеро из них. Почему? Дело и в финансовой причине, в основном, – у «Союза Казаков Абхазии и ветеранов-участников боевых действий» нет столь широкого финансирования, как, например, у реестрового Кубанского казачества, его представительства в Абхазии с громким названием – «Особый отдел». Но раньше я уже говорил, что достаточное финансирование этой крайне мало активной организации не помогает им участвовать в необходимых для казаков делах, – от них в Крымске был один человек, помните? А для нашего небольшого тогда еще казачьего подразделения вызвавшиеся 27 человек – это много, для них было необходимо собрать необходимую экипировку и т.д. Поэтому мы приняли решение, и я взял с собой в Крымск, на свой страх и риск, представителей казачьей молодёжи, чтобы они могли проявить себя. И они показали себя там самым положительным образом, с хорошей, деятельной стороны. То же самое было, когда мы приняли решение поехать в Крым, для защиты свободного волеизъявления народа перейти в состав РФ. Там было всё, конечно, посерьёзнее, – никто ведь не знал, чем и когда это закончится; выльется в противостояние украинской армии, затянется на неделю, две, три… Никто ничего не знал. Поэтому поехали взрослые люди. То же самое – помощь наших казаков народу Донбасса, который новые киевские власти назвали сепаратистами и начали использовать против мирных жителей действующую украинскую армию и серьёзную боевую технику.

–Скажите, Вадим Николаевич, поездка туда ваших казаков, которые ведь являются гражданами Абхазии, была санкционирована абхазскими властями? Или это – чисто добровольческий акт, и официально вы поехали, так сказать, в гости?

– Нет, властям не было нужды санкционировать, однако всё было вполне официально: я, как Атаман  «Союз казаков Абхазии и казаков-ветеранов боевых действий», отдал приказ, а желающие казаки поехали.

– И сколько человек поехали в Донбасс?

– Не думаю, что стоит называть цифры, скажу лишь, что людей хватало. И по сей день многие из них находятся на территории Донецкой Республики. Не все, которые отправились в начале, конечно, но есть определённное количество наших казаков.

– Позвольте задать Вам несколько лукавый вопрос – откуда вы берёте финансовые источники для содержания и работы вашей организации?

– Вы знаете, как это ни парадоксально звучит, но постоянных источников финансирования у нас просто не существует.

– А как же тогда? Ведь нужны деньги для казачьей справы, дорожные расходы, да и мало ли чего еще? У Вас существует казачий кош, или задействованы личные доходы участников, имеющих свой бизнес, возможно?

– Никаких доходов в виже вклада в финансирование нашей казачьей организации от бизнеса нет. Просто пока действует честное, уважаемое имя людей. К тому же мы не арендуем здание штаба – оно нам предоставляется бесплатно. Упоминать о «смешной» арендной плате в 200 рублей в месяц, я думаю, стыдно говорить. Форма, амуниция закупалась на деньги, которые предоставил нам Президент РА Рауль Хаджимба, по моей личной просьбе. На сегодняшний день он –  единственный, кто смотрит в нашу сторону, с искренней симпатией к казачеству.

– Если позволите, давайте перейдём к вопросу о координации «Союза казаков Абхазии…»  с российскими казачьими организациями. Я говорю о внешней казачьей политики, о связи с казачьими организациями стран СНГ и с российскими казачьими Войсками. Это всё – на уровне народной дипломатии?

– Я не склонен к тому, чтобы подчеркивать, какие из казачьих организаций в РФ для нас выше, уважаемее, какие – ниже, и кто – посерединке, –  мы общаемся почти со всеми. Исключением, к сожалению, является руководство Кубанского Казачьего Войска. Именно об опасности раскола между казачеством Абхазии я и говорил, потому, что кубанцы, состоящие в реестровом Войске, делают вид, что не замечает нашего существования, как будто мы для них – кость в горле. Особенно трудно понять такое отношение нашим молодым казакам. Ведь если вглядеться в лфициадбный Устав реестра Кубанского Войска, или в изначальный Устав Черноморского казачьего Войска, невооруженным глазом заметно, что они сильно от нас ничем не отличаются. Непонятно, зачем иметь на территории РА две казачьи организации, одну – из тех, кто родился или воевал здесь и остался, а другую – представителей Кубанского реестрового Войска, которые приезжают для участия в парадах. По поводу остальных казачьих организаций замечу, что мы имеем давние дружесственные соглашения с Войсками Донским, Терским, Волжским;  а так же с «Межрегионального Объединённое казачество» во главе с атаманом К. Мириковым и «Союзом Казачьих Войск России и Зарубежья» под управлением В.П. Водолацкого. Со всеми этими казачьими структурами у нас существуют соглашения, а кое-с-кем – и договоры. Начнем с того, что с тем же «Черноморским казачьим Войском Приднестровья», у нас был заключен один из первых договоров. Я смело могу сказать, что в этом направлении ведётся активная работа, цель которой – консолидация казачества,  взаимодействие с другими казачьими организациями. Результаты этой работы, договорённостей были заметны как Крыму, так и в Донбассе. А а еще раньше – в Южной Осетии в 2008 г. Всё это, в том числе наша активная дейтельность – на глазах у людей. Сегодня даже те, кто когда-то «отметился» амбициозными действиями, вносящими раздрай и раскол в казачество Абхазии, изъявляют желание вернуться к нам назад. Я думаю, что во власти есть люди, живущие во лжи, которые помогали им, с неясной нам, казакам-воинам, целью. Ведь чиновников везде – хоть отбавляй, и некоторые из них заинтересованы в каких-то преференциях, затевая интриги и подкупая людей… За последние годы я понял одну вещь: чем быстрее тебя чиновник понимает, чем ласковее  разговариевает, тем больше он лжёт. Это факт, проверенный, к сожалению, и не раз.

– Вадим, а в чем, по твоему, заключаются основные проблемы российского казачества?     

– Повторюсь, – прежде всего это проблема отсутствия качественного человеческого ресурса. То есть большинство сейчас в казачьих структурах и реестровых Войсках РФ –  так называемые казаки, которым важнее всего не казачья служба, а казачье удостоверение, придающее им какой-то, видимо, желательный для них статус. Проще говоря, эти проблемы ёмко выразились названием «ряженые» в среде населения, где исторически проживают казаки, но в казачество идут, можно сказать, особого типа люди.  «Ряженое казачество», которого в реестровых структурах всё больше, к сожалению, компроментирует в глазах общественности и те оставшиеся еще живые, активные силы казачества.

– Возможно, усиление этих проблем связано с принятием непродуманного, обюрокраченного «Закона о казачестве», в силу введения которого казачьи реестровые организации в последнее время становятся всё более бесперспективными?

– Возможно, но это началось еще до введения этого закона. Всегда находились такие атаманы, которым нравилось «меряться мышцами», при этом они готовы предать друг друга, чтобы доказать чиновничеству от казачества, что именно они – самые, грубо говоря,  «крутые». От этого страдает основная масса казачества: ведь такие казачьи атаманы, фактически являясь чиновниками, не любят правду; к ним трудно пробиться на прием членам рядовых казачьих обществ с какой-либо своей проблемой. А сказав им правду, ты подписываешь себе «приговор», – тебя просто «уйдут» из казачьей структуры. Я слышал, в среде Российского казачества бывали случаи неправомочной раздачи званий казачьих генералов, а результате – разные проходимцы выступают перед общественностью в виде солидных генералов в   кителях, при наградах, зачастую также липовых. В Абхазии более здоровая ситуация, которая сложилась поневоле: для абхазского народа казак – это человек, который воевал. Им трудно понять, что помимо казаков, которые воевали в Абхазии, есть еще и те, кто приезжает маршировать на разных парадах в честь победы в грузино-абхазском противостоянии. Поучавствуют такие казаки в парадах, и потом рассказывают: «… да вот если бы не мы, если бы мы не пришли вовремя, не постояли на параде, войну бы не выиграли». Действительно, среди них есть и те, кто приезжал воевать во время боевых действий, и 10 лет назад люди в абхазии знали их хорошо; однако по прошествии 23 лет память склонна что-то упускать, и вот уже те, кто прибыл в Абхазию фактически к концу боевых действий, на первый мирный парад, имеет наглость пользоваться таким же уважением среди населения РА. Получается некая клоунада, последствия которой придётся расхдёюывать, возможно, нам. Да, пока еще в Абхазии казак ассоциируется с ветераном абхазо-грузинской войны, – это воин, солдат, ветеран. Так воспринимают 90 % населения РА, причём я здесь не говорю о русском или армянском населении, я говорю об абхазцах, которые считают, и, на мой взгляд, справедливо, что казаки – это народ. Для них русский – это русский из Центральной России или из Москвы, воевал за нас, спасибо ему. А массовое участие казаков – это отдельная история.

– Получается, что то, чего с большим трудом все годы возрождения казачества пытались добиться казаки в РФ – признания казачества народом, – в Абхазии произошло?

– Да, как я уже говорил, многие именно так и считают: казак – это, мол, народность такая. И абхазы правы. Это мнение, кстати, бытует даже в высших эшелонах власти: не хочу сейчас называть имя человека, с которым мы буквально недавно сидели и беседовали, так вот в контексте нашего разговора он заявил: «ну как он может стать атаманом, если у него нет казачьей крови?!» Это, мол, стыдно. И он прав, хотя бывают исключения, лишь подчеркивающие правила: в истории Абхазии был такой легендарный корнет К. Ш. Лакербай, который проявлял со своим воинским подразделением чудеса воинского искусства и храбрости; а когда он умер, то был в чине казачьего генерала Кавказской Кавалерийской дивизии.

Но вот, к сожалению, и в Абхазии этот «правильный стереотип», согласно которому казачество – это народ, ну, или, если хотите, особый субъэтнос, – начинает в последнее время тихо-тихо ломаться, и как раз по причине «ряженого оказачества», приезжающего из некоторых регионов РФ для номинального участия в параде. Да, у них красивая форма. Но если столько народа, сколько казаков участвует сейчас в праздндичных парадах в Сухуми, прибыли бы во время войны, то поверьте, мы выиграли бы её за 3 дня. В основном это связано с неприглядным поведением представителей Кубанского Войска, после парада известных тем, что они горазды осуществлять «глубоководное алкогольное погружение». И получается, что наиболее дееспособные и активные казачьи отделы, того же Кубанского Войска, активно общаются с нами, уже давно у нас существует договор с Атаманом г.  Крымска; есть дружественное общение также с рядом друдгих атаманов. Но нет налаженного отношения с Кубанским Войском на официальном уровне. Как-то раз, во время моего пребывания в Новочеркасске, куда с визитом прибыл и Атаман Кубанского казачьего Войска г-н Далуда,  «на круглом столе», прозодящем в аудитории ВУЗА, имеющего статус казачьего, на заданный ему прямой вопрос о том, кто из их отдела, дислоцировавшегося в Абхазии, проявил себя в Крымске, в в Крыму, – г-д Далуда растерявшись, ответи: я не знаю, кто был… При том, что на груди, например, моего кителя он мог заметить наградной крест, подписанный им же, как Атаманом. Вернее, подписал моё награждение Атаман Крымска И.Безуглов, но ведь он состоит также в Кубанском казачьем Войске).  Когда реально казаки где-то проявляют себя, в горячих точках, или своими руками помогая восстанавливать Крымск, именно представители не признаваемого управлением Кубанского Войска «Союза Казаков Абхазии…» оказываются везде первыми. Но для подготовке к походу им приходится делать примерно то, что вот я, например, делал сегодня искать обмундирование на свои средства, подешевле: рубашку за 500 р. – в Новочеркасске, форменные или походные брюки за полторы тысячи  – в том же  Ростове… Казакам  непонятна нынешняя политика в отношении казачьих боевых подразделений.

– Давайте закончим вопросу о проблемах современного казачества в РФ, подведя его к конструктивным выводам: если есть осознание проблем, значит, есть и видение выхода?

– Нужен Всемирный Съезд казаков. Не номинальный, как сегодня, вчера и позавчера, когда проводились официозные Съезды, списки участников которых составляли региональные чиновники, а не вошедших в них – просто не пускали. Нужно проведение Всемирного Съезда казаков, причем пусть его делегаты будут даже без погон и регалий. Казаки, не оглядываясь на войсковое начальство, должны иметь право выбрать единого Атамана, – причем не номинального, не Путина, не Медведева, не Васильева. Необходимо путём казачьей демократии выбрать единоначалие, чтобы кандидатами были родовые казаки, возможно, даже проявившие себя в горячих точках, каких было немало и есть до сих пор. Вот тогда возрождение казачества продолжится, и это будет выход. А пока олигархат в РФ будет создавать и финансировать Реестр, кто-то будет обязательно кричать – «Любо!», мы так и будем жить, как сейчас, разрозненно, являя собою мишень для дальнейших расколов. Смотрите, до чего уже доходит: кто-то вывешивает красные флаги комиссаров, кто-то – белые флаги, завтра заплатит очередное иностранное НПО, и они тут голубой флаг вывесят, – это ведь уже не казачество, а, извиняюсь, чистой воды козлячество. Такого быть не должно. А авторитетные, проверенные не раз в боях, уважаемые всеми казаками люди у нас есть; я могу навскидку назвать такого человека – это Тамерлан Еналдиев, который часто ездит без погон, иногда бывает в национальной осетинской форме, или – в казачьей терской… Но если бы большинство людей в казачьих структурах, среди казачьего народа, были такие, как он, – тогда жить всем было бы легче и безопаснее !

– Как представитель общественной военизированной организации, в чем ты видишь основные проблемы современной Абхазии

– Главная проблема  в том, что на сегодняшний день в республике отсутствует единство среди граждан Абхазииа. Казалось бы – победивший, отстоявший совсем недавно свою свободу народ не должен терять единство. Но вместе с миром, наступившим после долгой войны, приходят, к сожалению, люди определённоготолка, называемые гражданскими активистами. И чем же они занимаются? Тому – денежку подкинут, тому – еще чего-то пообещают, взамен на трансляцию определённых взглядов. В результате люди начинают грызться между собой. Сегодня в Абхазии пока еще единство не разрушено до конца, за столами все сидят вместе, пьют на брудершафт… Однако на площади те же самые люди уже зачастую – по разные стороны. Это очень опасно для будущего нашей Республики. Нельзя нарушать единство народа, перенёсшего войну. Интересно еще, что на фоне всё более усиливающегося раскола СМИ, в том числе и российские, не всегда оказывают позитивную роль. При том, что демократия в Абхазии есть, она реальна: мы имеем право выходить, и выходим на митинги,часто – многонациональные, однако мы  читаем в российских СМИ о том, что в Абхазии кого-то затюкали, либо – что в Абхазии – авторитарное управление Р. Хаджимбы; боле того, можно прочесть также и о том, что президент не борется с преступностью. Я тебе так скажу: за все послевоенные годы в у меня из дома в Сухуми спичка не пропала, хотя нет даже входного замка: я живу по сей день с открытыми дверями, и живу нормально.

– Скажите пожалуйста, Вадим, а то, что в Абхазии проявляются в последнее время тенденции к обострению межнациональных отношений – это так же проявления «черного пиара» некими СМИ? Ведь еще недавно Абхазия в среде российской общественности была известна как спокойная и гармоничная мультикультурная, многонациональная республика. Действительно в последнее время что-то изменилость, появилось какое-то межэтническое или социальное напряжение?

– Да, приходится признать, что напряжение появилось. Но оно связано не с межэтническими конфликтами, – оно связано с нагнетанием социального протеста, недовольства в народе. Не хочу прямо обвинять оппозицию, – но я, так же, как и мои молодые казаки, не можем понять одной вещи. Чем подпитывает своё недовольство оппозиция, чего они хотят, транслируя недовольство в народ? Наши послевоенные президенты, на мой взгляд, все были достойными людьми. Ушедший уже от нас С.В.Багапша вошел в историю как президент, при котором несколько стран признали независимость Абхазии. Был президент Анкваб, который, по мнению недовольных, «строил самые дорогие мосты в Абхазии», а также детсады, школы, лавочки в парках: при нём было построено, по сметам РФ,  10 детских садиков, 3 школы и многое дргое. При любом президенте было бы так же. Наконец, пришедший Рауль Джунгович Хаджимба, который получает дотаций из РФ, наверное, раз в пятьдесят меньше, чем получали его предшественники, точно так же проводит серьёзные строительные прокты – копают новую трассу, укладывают трубы. Поэтому трудно понять, что не нравится людям, которые приходят к нему возмущаться, инкриминируя – «а почему он не выполнил вот то-то и то-то». Хотя приезжие, туристы, гости Абхазии, вот ты, например, ходят по городу, смотря на всё своими глазами, и видят реальные изменения, новостройки, то, что ведутся какие-то работы по очищению столицы. Чем они недовольны? Может, президенту республики нужно самому взять метлу и начать мести улицы в столице? Я скажу: по моему мнению, у нас плохо то, что каждый – за любой мельчью, нужной в его профессии, от пинцета врачебного до… ну, допустим, ему нужно в носу поковыряться чем-то, – идёт к президенту.          – Согласен с тобой. И, кстати, любопытно, что претензии к действующему президенту  предъявляют отдельные общественные лидеры, некоторые гражданские активисты – то есть, по сути, немногочисленные группы граждан, кажется, что отнюдь не всё население недовольно нынешней властью в РА. Как бы Вы, как атаман общественной казачьей организации, оценили бы умонастроения основных масс в РА?

– К сожалению, наше население, которое, как всякое другое, всегда и везде, в большой своей массе, особенно – городской,  ждут каких-то невозможно быстрых, конкретных изменений в жизни Республики. Им нужно изменение собственного благосостояния здесь и сейчас… Пока группы таких недовольных немногочисленны, но мы видим, как они растут на наших глазах, консолидируясь вокруг так называемой оппозиции. Её представители, поддерживаемые западными неправительственными организациями, НПО, с помощью различных приёмов манипуляций массовым бессознательным (используя в том числе и всё более быстрыми темпами прогрессирующие возможности информационного пространства), стремяться настроить людей в нужном им направлении, вызвать еще большее недовольство, «играя» на том, что, перестрадав от ужасов войны, абхазы имеют право на лучшую участь.

– Вы считаете, что люди, столько лет противостоящие агрессивной эскалации со стороны ближайших соседей – Грузии, сейчас так легко настраиваемы?

– Конечно, ведь в любом обществе всегда есть группы людей, которые легко настроить в нужном кому-либо русле. Но неуёмное стремление оппозиционных активистов «раскачать лодку». приведя республику к дестабилизации, может сыграть в конце концов свою дестабилизационную роль.

– На нынешнем этапе какую оценку работе нынешнего президента даёт население Абхазии в целом?

– Что касается моего круга общения, то это люди, которые так же, как и я,  поддерживают реформы Рауля Джумковича Хаджимбы. Правда, я не говорю о всём его окружении. И даже не упоминаю здесь ярких примеров толерантности, как сейчас принято говорить, нашего президента, только пришедшего к власти, по отношению к работникам Администрации, руководителям районов, назначенным еще при предыдущем президенте. Ведь фактически никого не поувольняли. Хотя в наше время это – обычная практика любого нового президента в любой стране мира, –  как говорится, «новая метла чисто метёт». Вступавшие до Р.Д. Хаджимбы в президентскую должность обычно приводят свою команду, полностью меняя представителей политических элит на ключевых постах. Рауль Джумкович сразу сказал: мы будем жить и работать все вместе, никто никого увольнять не будет. Пусть каждый продолжает заниматься своим делом. Он не только не стал спорить по поводу состава команды своих роеемникеов – политических оппонентов, мало того, он предложил работу всем своим политическим оппонентам, на что они не согласились.

– Получается, что нынешний президент, в отличие от демократической оппозиции, стремится к единству в обществе?

– Да, поначалу он действительно искренне желал объединить всех, для того, чтобы все дружно работали на Будущее Абхазии. Однако стремление к объединению иногда способно принимать негативные формы, в том случае, если оппоненты, формально согласившись работать единой командой, на деле начинают вести так называемые «подковёрные игры» без правил. От этого, как правило, страдают интересы простого населения и наиболее конструктивных общественных сил. Так было в случае с нашим вице-президентом, любящем бездумно повторять слова Р.Д. Хаджимбы об объединении: когда речь в нашем с ним разговоре зашла о казакав Абхазии, исходящие от него голословные возгласы о том, что «мы всех объединяли, мы всех объединили…» не встретили во мне понимания: могу совершенно точно сказать: проблемы раскола так не решить, ведь, согласись мы на полное объединение с Кубанским казачьим Войском, – у которого сейчас, к слову сказать, в руках основной финансовый ресурс для развития казачества, – мы рискуем перестать быть активной казачьей структурой внутри организации, занятой в основном участием в показных мероприятиях. Нельзя, чтобы казачья организация, состоящая из участников боевых действий в Абхазии, готовящих себе достойную смену из молодых ребят, ушла на задний план и, возможно, даже прекратила своё существование.   – Могли бы Вы сказать, в общих чертах, о каких-то, может быть, ошибках российской внешнеполитической политики в отношении РА, которые могут сыграть негативную роль? И какие пожелания, предложения в отношении могущественного российского соседа хотели бы Вы сегодня озвучить?

– Нет, я считаю, что очень, к примеру, даже неплохо то, что уменьшились денежные вливания в экономику Абхазии со стороны РФ. Уже два года мы живём практически на свои финансы, и это – положительный опыт для нас, позволяющий понять: пора перестать надеяться на кого-то, не стоит ждать откуда-то денежной помощи, – она не может быть бесконечной. Надо самим перестраиваться, брать на себя ответственность. И когда я  читаю в оппозиционных СМИ о какой-то «диктовке» со стороны России, которая якобы транслирует, как нужно вести себя властям Абхазии, – я не пойму, откуда эти люди, зачем они пишут об этом? Показательно, что в основном они прячутся под интернет-псевдонимами, никами. Мне хочется обратиться к ним: может быть, хватить недовольно брюзжать о том, что Россия дала что-то кому-то, а вот теперь, наоборот, перестала давать, – выйдите к Кабинету министров, просто – займитесь разбором кирпичей, да любым реальным делом, показажите этим своё единство! И тогда к вам присоединяться люди из «Союза Казаков Абхазии», – мы готовы в едином порыве, даже вместе с ними, заняться реальным и нужным делом по очистке старых, повреждённых объектлв, дряхлых, обрущающихся зданий в столице Абхазии, – сами-то мы не раз выходили на такие субботники! От болтовни «о великой Абхазии» не пора ли перейти к реальным делам, –  пусть выйдут и хотя-бы по одному кирпичу поднимут! Президент сам выходил на субботник, и сколько населения на этом субботнике мы увидели? Да практически его не было. Так называемые общественные активисты умеют только одно: сидеть в интернете, запутывая население, деморализуя его. На мой взгляд, все президенты Абхазии были хороши, каждый по-своему делал своё дело.

Когда началась бойня русскоязычного населения в Донбассе, я, как русский, казачий атаман, опубликовал в интернете призыв о помощи Донбассу. Целый год проходила акция – «Абхазия, помоги Донбассу». Однако не было ни одной русской общественной организации, – а их 22, –  которая бы отозвалась на призыв о помощи своим пострадавшим братьям на востоке Украины. Было два случая, но это были не общественники, а просто отдельные люди: так, мне запомнилось, что один человек, придя сразу по призыву, принёс бушлат, другой – тысячу рублей… Больше никого из представителей многочисленных русских общин не было. Я не имею в виду представителей «Союза Казачества Абхазии». Наши казаки не только активно участвовали, вместе с абхазами, в собирании гуманитарки, но и, как я уже говорил, вызвались ехать в Донбасс, с оружием в руках помогать ополченцам в неравных сражениях против ураинской армии, проводящей зачистки под эгидой АТО.   

– Вадим, если возможно, перечислите основные из двадцати двух русских общественных организаций.

 – Их возглавляет «Координационный Совет Русских общин», остальные Русские общины из разных районов Абхазии – их штук 10, а так же такие организации, как «Русский Дом» «Русский соотечественник», и др., входят в Координационный совет. Моей организации, кстати, было сказано, что «если в вашем официальном названии будет слово «русский», то и вы войдёте в «Координационный Совет». Но я знаю, что даже если к нашему Уставу приделать золотые рога, мы всё равно не войдём в этот Координационный совет русских и русскоязычных общин. Видимо, на фоне наших казаков их работа выглядит слишком незавидно, их чиновников это, естественно, не устраивает. Организованное 2 года назад в  результате скоординированного участия 22 русских общин празднование Масленицы, – это, конечно, неплохо. Однако, общаясь с каждой из них, мы уже два года слышим одно и тоже: «а мы вот русский праздник провели – масленицу». Я с большим уважением отношусь председатель одной из русских общин, Геннадию Никитченко, клторый всегда готов помочь людям, обращающимся к нему. Об остальных, к сожалению, трудно сказать что0либо подобное. В большинстве своём люди, возглавляющие русские общины, ждут собственного перевода на более статусный чиновничий пост, после чего эта община им вообще не нужна. Покуда Россия будет помогать тем, кто создаёт бутафорские организации, у неё будут такие же, бутафорские, и дела, как на Кавказе, так и в других странах ближнего зарубежья.

Если я скажу, сколько мы истратили средств на еду и питьё для своих людей, активно участвующих в предвыборной компании нашего крайнего президента, то вы просто посмеётесь: пятьдесят тысяч рублей на всё. Одндадко при этом у нас был один из самых больших штабов, и люди, которые участвовали вместе с нами – абхазцы, армяне, русские ( вернее, казаки), даже узбек один местный, – работали не за деньги, а за перспетивы, которые придут вместе с новым президентом, в виде давно назревших реформ в республике, которые позволили бы со временем всем жить достойно.

– В нашей с Вами, Вадим, беседе два раза прозвучали слова о реформах, в связи с правлением нынешнего президента Р. Хаджимбы. В чем заключаются или могли бы заключаться эти реформы?

– Главная цель, прежде, чем начинать проводить в жизнь реальные реформы – объединить народ. Иначе любые старания будут обречены на провал, утонут в разъединении гражданского общества в Абхазии, распадающегося на хаджимбистов и анквабистов…

– Как-то в российском информационном пространстве прозвучало, что Хаджимба – это глава националистов?

– Неправда, Хаджимба никогда не был националистом. Конечно, всё зависит от того, как понимать это слово. Если речь идёт о любви к своему народу, тогда я – тоже  националист, в том смысле, что люблю и горжусь казачеством.

– СМИ имели в виду, что президент – глава националистов, как политической группировки, представители которой притесняют русское население, угрожают ему…           – Это абсолютная ложь. Мало того, еще когда сам Р. Хаджимба возглавлял оппозицию Анквабу, все помнят, как он оказывал помощь людям, в том числе русскоязычным, армянам. Чтобы не было кровопролития, он когда-то согласился занять пост  вице-президента. Когда в тот период к нему обращались люди за помощью, он сам брал трубку, и затем его подчинённые выполняли то, что было возможно сделать в рамках просьбы человека. Как вы считаете, может ли националистически натроенный президент собрать вокруг себя таких людей разных наций и народностей смотря только на их деловые качества? Это и Александр Студеникин, и Гена  Никитченко, – я могу много перечислять, в нашей беседе не хватит для этого времени.  Ложь выгодна тем людям, – не хочу здесь называть их имён,  –  которые только вчера кричали: договор с Россией нам вообще не нужен! Однако как только Рауль Джунгович подписал этот договор, теперь они же кричат, что он его не выполняет. Это до боли смешно. Недавно еще они с транспорантами ждали на Псоу, на границе с Абхазией, чтобы президент не выехал оттуда, а теперь они же его обвиняют в том, что он якобы хоснт с РФ более близкий договор. Противоречие на противоречии, а на самом деле это просто не допущенные к властной кормушке люди.              Абхазия для меня – это моё государство, я в нём живу, надо будет – умру за него.

– Уважаемый Вадим, как мне известно, Вы и Ваша организация были первыми, кто призвал к саботажу “Референдум”, инициированный Блоком оппозиционных сил. Вы сразу поняли, что организаторы Референдума внесут дестабилизацию в абхазское общество?

– Мы не призывали к саботажу, – а просто бойкотировали Референдум потому, что считаем его не нужным для страны. Наши казачьи организации ещё за месяц до указанных событий, в июне, сделали официальное Заявление следующего содержания: «Высший состав «Черноморского казачьего Войска Абхазии», «Союз казаков Абхазии и казаков – ветеранов боевых действий» – заявляют о своём неучастии в Референдуме о досрочных Выборах Президента Республики Абхазия. Мы поддерживаем действия законно избранного действующего Президента Хаджимба Рауля Джумковича, направленные на улучшение социально-экономического и политического климата в стране, его политику укрепления сотрудничества и дружественных отношений с Великой Россией. Призываем общественность Абхазии к неучастию в Референдуме, усиливающем раскол в обществе». Наши люди из «Союза Казаков Абхазии», как и остальные наши единомышленники, приняли участие в проведении большой разъяснительной работы среди населения, внеся тем самым весомый вклад в то, чтобы в результате этого «балагана» не произошел раскол гражданского общества Абхазии. Референдум признан несостоявшимся. Чем в это время занимались представители Сухумского отдела Кубанского Войска? Они отсиживались дома, продолжая курс на свою основную общественную «деятельность» – ничегонеделание, которым они отличались и во время присоединения Крыма к России, и тогда, когда казаки Черноморского войска Абхазии и нашей организации выезжали в Донбасс, на защиту мирного населения, и когда проходила гуманитарная акция «Абхазия помоги Донбассу»…

– Какими Вам видятся самые пессимистические прогнозы для Абхазии? Есть ли какие-либо способы, не приводящие к дальнейшему расколу в обществе,  предотвратить серьёзные риски, возникшие ныне для Абхазии?

– Абхазия всегда была сторонницей России. Я даже уверен в том, что те люди, которые недавно кричали против России, потом кричаза РФ, неизбежно окажутся поддерживающими дружбу РА с Россией, потому что им больше нечего делать. Они делают эти вещи, потому что им надо на чем-то выплывать и на чем-то выезжать. Что же касается самого пессимистичного варианта… Если на каком-либо из митингов, которых сейчас много, – у нас ведь свобода слова, – кто-то выстрелит, спровоцировав серьёзную конфронтацию в обществе, вот это будет самым неблагополучным развитием событий для Абзазии. Будет просто междусобица, а ведь у нас никогда еще не было, чтобы брат шёл на брата. Этого не хочет нынешний президент, этого не захотел бы прошлый президент, который ушел, несмотря на то, что мог бы пытаться удержать власть, однако понял, что нельзя сталкивать народ… Хотя его никто не просил уходить…

– Что бы ты мог сказать тем россиянам, которые верят в основном информации, почерпнутой из интернета,  после чего отказываются ехать на отдых в Абхазию из-за страхов, связанных с «разгулом национализма, криминализации, огромных цен». Это – дезинформация?

– Не совсем так, – криминальная обстановка у нас, как и везде на Кавказе, остаётся довольно высокой. Однако туристы  могут почувствовать её только в редких случаях, лишь на уровне кошелька. Криминальный элемент у нас в основном – это карманные воры. Жизни людей точно ничего не угрожает.

– То есть если русские девушки решат приехать и искупаться в море, – им это не опасно?

– Конечно, не опасно. Но знаете, если человек, приехавший на отдых, позволяет вести себя плохо, вульгарно. то, я знаю, это одндозначно будет пресечено. Везде нужно вести себя подобающим образом, ведь, как известно, нельзя входить со своим уставом в чужой монастырь. Я, например, в Египте не позволю себе ругать какие-то национальные святыни, или посещать их в неподобающем виде… Здесь же, у нас, отдыхающий из РФ может позволить себе выйти в трусах-стрингах из санатория в магазин… Он себя не уважает, и мне в таких случаях бывает стыдно, что это люди моей нации. В курортной Анапе, например,  везде написано: в трусах в магазин не входить.

– Вадим, а вы можете описать религиозную ситуацию в Абхазии? На этой почве нет повышенной напряженности? Казаки в основном православные, но, насколько мне известно, сейчас у вас наблюдается юридически-конфессиональный кризис, который называют расколом… Как это можно расценить, по-твоему?

– У нас многоконфессиональная республика, однако никаких проблем между христианами и мусульманами нет, и, я думаю, никогда не будет. В Абхазии небольшой процент мусульман, может быть, всего – 15 %, и это люди, как и все абхазы, очень приветливы, среди них у меня есть друзья. А по поводу раскола в среде православных… Если честно, я, как мирянин, не лезу в дела церковных иерархов, и ребят своих категорически предупреждаю – не лезть, не слушать призывы «пойдёмте куда-то, сделаем то-то». Как-то должен был быть крестный ход на Новый Афон, несколько лет назад. Мы, естественно, были против этого, вплоть до того, что мне пришлось заявить в споре – «вы вынудите казаков Абхазии, чтобы мы стали в воротах Нового Афона…» С крестным ходом должен был идти кубанский отдел… Потом уже я стал узнавать, что же вообще случилось. Мы этот момент проспали, наверное, когда наши батюшки ссорились… Я не лезу в их дела, так как всё равно не разберусь в них. А вообще для меня и для наших казаков абхазская православная Церковь едина. Отец Виссарион, иерей абхазской Церкви, очень уважаемый человек здесь, и то, кому подчиняется Новый Афон, кому не подчиняется, – я не вдаюсь в эти подробности, – Для меня нет проблем, куда идти совершать таинства, исповедаться, крестить, – я не буду слушать, если кто-то будет говорить: в этот храм ходить нельзя…  В наше время люди достаточно просвещены, чтобы понять: люди идут в любой храм, потому что идут не к батюшке, а к Богу, в общении с которым священник – посредник. И если я слышу, что кто-то кого-то отлучил, мне это не совсем понятно: а за что можно человеку воспрепятствовать идти к Богу? Хотя и обо мне, насколько знаю, говорят, что я – раскольник, потому что не подчиняюсь атаману Кубанского особого отдела, атеисту Васильченко. Но ведь мы – общественная организация.

Теперь известно, что на проведение Референдума Центризбирком Абхазии потратил 9,5 миллионов руб., – с марта, когда инициативная группа гражданских активистов, оппозиционно настроенных к президенту Р. Хаджимба, обратилась с требованием провести референдум о доверии президенту. Были соблюдены все правовые нормы, задействованные в подобных случаях – после того, как оппозиция собрала нужные документы, обосновала необходимость проведения референдума («сложившейся общественно-политической ситуацией в стране»), она имела в своём распоряжении 3 месяца, чтобы собрать подписи и провести экспертизу подписных листов;  и когда документы передали Президенту РА. Р. Хаджимбе, он назначил Референдума на 10 июля. Однако, несмотря на положительный ответ на свои требования, в течение всего июля оппозиция «нагнетала страсти»: 5 июля был проведён внеочередного съезда партии «Амцахара», на котором выдвинули новое требование – перености референдум на сентябрь; вечером того же дня, активистами оппозиции снесли главные ворота режимного здания МВД, после чего люди прорвались на территорию, используя камни и подручные средства. Это можно расценить исключительно как организованную попытку оппозиции оказать незаконное силовое давление на власти. После того, как спецназ предотвратил штурм здания МВД, затеянный радикалами от оппозиции,  митингующие бросили в здание бутылку с зажигательной смесью… В ходе беспорядков пострадало 19 человек. 6 июля у правительственного здания на митинг, организованный в поддержку политики действующей власти, собралось 3 тысячи человек, что, кстати, в 2 раза больше, чем тех, кто явился на Референдум. Сейчас наиболее высока опасность того, что теневые, медленно, но усиленно протекающие процессы могут привеси к превращению внешнего Врага во Врага внутреннего. Если народ, уставший от нестабильности, удастся привести к расколу, количество людей, выступающих против Р. Хаджимбы, увеличиться. Пока же на  всенародный Референдум, проводившийся в РА,  явилось всего 1628 человек, что составляет 1,23% от 132 887 тысяч её граждан. Зато почти 10 миллионов рублей не пошли ни на одну экономическую структуру…

Беседовал Алан Шарафил,

Информационный центр «Регионалист»